Во время правления Виктории произошли перемены в морали английского общества - усилилось влияние пуританства. Королева Виктория отличалась от предыдущих британских монархов своей полной подчиненностью долгу и семье.

Викторианскую мораль можно описать как набор ценностей, основывающихся на строгом кодексе поведения, нетерпимости к его нарушениям и преступлениям, сексуальных ограничениях и сильной этике. В то же время начали цениться трудолюбие, пунктуальность, умеренность и хозяйственность. Из-за влияния Британской империи эти ценности распространились дальше по миру.

Викторианская эпоха продолжалась на протяжении всего правления королевы Виктории с 1837 года по 1901. Этот исторический период характеризуется стремительными изменениями практически в каждой сфере жизни, начиная с медицины и техники, заканчивая демографией. Это было время процветания, широкой империалистической экспансии и великих политических реформ. Сегодня Викторианская эпоха рассматривается как период множества противоречий. Социальные течения, выступавшие за улучшение общественной морали, сосуществовали с классовой системой, налагавшей тяжелые жизненные условия на многих людей.

Под влиянием королевы её подданные стали вести более скромный образ жизни. Слова «леди» и «джентльмен» стали в это время обозначать женщину и мужчину, безупречных во всех отношениях и достойно ведущих себя в любой ситуации.

В этот период люди, принадлежавшие к высшему и среднему классам, придерживались строгих ценностей, среди которых были следующие:
● чувство долга и трудолюбие;
● респектабельность: смесь морали и лицемерия, строгости и приспособления к общественным стандартам (обладание хорошими манерами, владение комфортабельным домом, регулярное посещение церкви и благотворительность), именно она отделяла средний класс от низшего;
● благотворительность и филантропия: занятие, привлекавшие многих состоятельных людей, особенно женщин.

Однако викторианская мораль имела и обратную сторону. В 1840-1870-х годах около 40% англичанок среднего класса всю жизнь оставались незамужними. Причиной была не нехватка лиц мужского пола, а противоестественная, жёсткая и ригористичная система моральных условностей и предубеждений, создававшая тупиковые ситуации для многих, кто желал устроить личную жизнь. К женщинам, по какой-либо причине не вышедшим замуж, относились как к париям и нежеланной обузе для их семей, которые были вынуждены поддерживать их. Незамужние считались неудачницами и даже должны были вставать в присутствии замужней женщины.

Понятие мезальянса (неравного брака) в Викторианской Англии было доведено до настоящего абсурда. Заключения, кто кому пара или не пара, делались на основании невероятного количества привходящих обстоятельств, понятия ровни и неровни выводились из множества признаков, процесс походил на решение алгебраического уравнения с десятком неизвестных. К примеру, ничто вроде бы не мешало соединить узами брака отпрысков двух равнородных дворянских семейств – но конфликт, возникший между предками в XV веке и не исчерпанный, воздвигал стену отчуждения: неджентльменский поступок прапрадедушки Джонса делал в глазах общества неджентльменами всех последующих, ни в чём не повинных Джонсов. Преуспевающий сельский лавочник-сквайр не мог выдать свою дочь за сына дворецкого, служащего у местного лендлорда – ибо дворецкий, представитель категории старших господских слуг, на социальной лестнице стоял неизмеримо выше лавочника, пусть у него, дворецкого, не было за душой ни гроша. Дочь дворецкого могла выйти замуж за сына лавочника – но ни в коем случае не за простого крестьянского парня, такое снижение социального статуса общество резко осуждало. Бедную девушку «перестанут принимать», её детям трудно будет найти место в жизни из-за «безрассудного поступка» матери.

Открытые проявления симпатии и приязни между мужчиной и женщиной, даже в безобидной форме, без интимностей – категорически запрещались. Слово «любовь» полностью табуировалось. Пределом откровенности в объяснениях были пароль «Могу ли я надеяться?» и отзыв «Я должна подумать». Ухаживания должны были иметь публичный характер, состоять из ритуальных бесед, символических жестов и знаков. Самым распространённым знаком расположения, предназначенным специально для посторонних глаз, было разрешение молодому человеку нести молитвенник, принадлежащий девушке, по возвращении с воскресного богослужения.

Девушка, хотя бы на минуту оставшаяся в помещении наедине с мужчиной, не имевшим по отношению к ней официально объявленных намерений, считалась скомпрометированной.

Пожилой вдовец и его взрослая незамужняя дочь не могли жить под одной крышей – им приходилось либо разъезжаться, либо нанимать в дом компаньонку, ибо высокоморальное общество всегда было готово, неведомо почему, заподозрить отца и дочь в аморальных намерениях.

Супругам при посторонних рекомендовалось обращаться друг к другу официально (мистер Такой-То, миссис Такая-То), чтобы нравственность окружающих не страдала от интимной игривости супружеского тона.

Верхом неприличия и развязности считалась попытка заговорить с незнакомым человеком – требовалось предварительное представление собеседников друг другу третьим лицом. Одинокая девушка, посмевшая на улице обратиться к незнакомому мужчине с невинным вопросом «Как пройти на Бейкер-стрит?», могла подвергнуться оскорблениям – такое поведение считалось возможным только для уличных девиц. Мужчинам, как высшим совершенным существам, такое поведение, напротив, дозволялось.

При всех описанных сложностях английская правовая традиция личной свободы оставалась неприкосновенной. Молодому англичанину для женитьбы не требовалось согласие родителей. Зато отец имел право лишить такого непокорного сына наследства.

Мужчины и женщины обязывались забыть, что у них есть тело. Даже отдалённые речевые намёки на что-либо из этой области – исключались. Вышедший на улицу мужчина без высокого стоячего воротничка и галстука, женщина без перчаток и шляпки – считались голыми.

Беременная женщина являла собой зрелище, глубоко оскорблявшее викторианскую нравственность. В разговоре ни в коем случае нельзя было сказать о женщине, ждущей ребёнка, что она pregnant (беременна) – только in amazing state (в интересном положении) или in hilarious expectation (в счастливом ожидании). Публичная демонстрация нежных чувств к младенцам и детям считалась неприличной. Викторианская мать редко сама вскармливала своего ребёнка – для этой плебейской нужды нанимались кормилицы из простонародья.

Викторианское ханжество иногда прямиком толкало женщин в объятия смерти. Все врачи в те времена были мужчинами. Считалось, что заболевшей женщине лучше умереть, чем позволить врачу-мужчине произвести над ней «постыдные» медицинские манипуляции. Врач иногда не мог поставить толковый диагноз, ибо не имел права задавать пациентке «неприличные» вопросы. В тех случаях, когда необходимое врачебное вмешательство дозволялось высоконравственными родственниками, врач вынуждался действовать буквально вслепую. Известны описания медицинских кабинетов, оборудованных глухими ширмами с отверстием для одной руки – дабы медик мог посчитать пульс пациентки или коснуться лба для определения жара. А приглашать врачей-мужчин к роженицам англичане с душевными муками начали только в 1880-х годах. До этого родовспоможением занимались повитухи-самоучки и немногочисленные акушерки. Чаще дело предоставлялось естественному ходу, по принципу «как будет угодно Всевышнему».

Правила поведения и мораль были очень жёсткими, и их нарушения сильно осуждались. В семьях и учебных заведениях были чрезвычайно распространены тяжкие телесные наказания.

Приличным девушкам предписывалось соблюдать девственность не только физическую, но и «нравственную»: им не полагалось ничего знать о половом акте и деторождении.

Несмотря на бесчисленное количество запретов, существовали несколько откровенных эротических и порнографических литературных произведений, самое известное из них «My Secret Life» и журнал «The Pearl», который даже был переиздан в книжном формате в 1960-х; распространялись порнографические рисунки. Была развита проституция.

Гомосексуальность была вне закона и рассматривалась в тот период как большая пошлость, однако множество известных мужчин с Британских островов были гомосексуальны. Самым известным среди них можно, пожалуй, считать Оскара Уайльда. Ближе к концу века по такому поводу даже состоялось множество больших судебных процессов.

Преодоление худших сторон викторианской морали началось уже при жизни Виктории, а после смерти королевы переоценка ценностей в британском обществе пошла семимильными шагами.


© источники: click here и click here.